?

Log in

Наталия Волкова
Recent Entries 
23rd-Sep-2015 09:20 am(no subject)
Про 90-е годы. Мне кажется, нужно об этом говорить. И именно сейчас, когда история, похоже, делает очередной спиральный виток назад и стоит только вопрос, раскрутится ли пружина или застрянет. Прокручиваю в голове 90-е. Правы Жвалевский и Пастернак, что время всегда хорошее. И 90-е никуда не выкинешь, это часть нас, мы в них формировались, жили, уж кто как. Для меня 90-е - огромный период жизни, с 13 до 23. За это время в стране случились 2 путча, у нас под окнами почти каждый день шли бандитские разборки и перестрелки, в двух остановках горел Телецентр. Родители были вынуждены уйти из институтов и с любимых умственных работ, искать хоть какую-то возможность, чтобы прокормить семью. Голода я не помню, я вообще на еду тогда внимания не обращала, потому что именно в 90-е стала регулярно поститься, и меня вполне устраивала гречка и серые макароны, которые выдавали папе вместо зарплаты. И еще я очень радовалась, что могу похудеть на таком питании. А что в личной жизни? Да много всего! В 90-е я чувствовала острое одиночество, и оттого, как сумасшедшая, писала стихи. Очень полезное это чувство одиночества, между прочим:) Я училась в прекрасной школе у замечательных учителей. С классом мы тоже многое пережили, что сделало нас взрослее. Например, трагедию у нашей классной руководительницы. У нее в квартире случился пожар, и она, спасая книги (!), очень сильно обгорела. Помню, как мы ездили к ней в Склиф, как наши утонченные гуманитарные девочки падали в обморок от вида обгоревших людей. А потом, когда ее выписали, мы с ней пытались догнать программу почти за год по химии, а потом занимались по субботам, хотя школа не работала. И как это было странно - учиться целую субботу в пустой школе. Потом был уже 94, поступление в институт, любимый факультет, любимый английский. Понимание того, что я могу уже сама что-то зарабатывать и что моя специальность никогда не оставит меня без куска хлеба. Первая ученица, пятиклассница Яна, к которой я ездила в Медведково, а мама моя волновалась, что я сама такая еще маленькая хожу по чужим темным подъездам. И волнения ее были понятны. В том же году погибла от рук насильника моя подруга, с которой мы вместе готовились к поступлению, только она в результате пошла в МГУ. Все 90-е - это какое-то перемешивание личного и того, что вокруг. Помню, как однажды мы пришли в Универ перед первой парой, заходим в аудиторию, а на парте лежит черный головной платок. И моя одногруппница мне говорит: "Смотри, траурный платок, а ведь сегодня убили Листьева" И я так и запомнила ее с этим платком в руках, потому что чуть позже, после окончания института, ее тоже не станет... Но 90-е - это еще и первая незабываемая поездка в Лондон на 1-м курсе. Это был такой радостный шок и удивление, что, оказывается, это все настоящее. И Тауэр существует на самом деле, а не только в школьных топиках! И есть дом, где родился Шекспир, и Оксфорд... 90-е - это две мои собаки. С первой все кончилось печально, но потом появился Тимка, где-то в 96-м. И начались прогулки по осенним листьям в парке. Только он и я. А еще был Кембридж, первая совершенно платоническая и безответная влюбленность и письма за океан. Был церковный детский хор, еженедельные репетиции. Ближе к концу 90-х - выбор пути. Надо было определяться, что дальше. И тут в 99-м мне и встретился мой путь:) В виде будущего мужа. Так что совершенно логично бурные 90-е для меня завершились свадьбой:))) И даже беременностью. Так что для меня 90-е - это был путь от глубокого детства к взрослости. И в 2000-е я вступила уже совершенно другим человеком. Вот и не могу я выкинуть их из своей жизни и забыть. Хотя было разное. Но оно было. Фото - 99-й год.
29th-May-2015 09:44 am - "Патя"
Кусочек повести, которую я уже пишу 3 года. И очень хочу закончить, потому что эту историю мне очень-очень надо рассказать. А то умру:)) Но вот я все время сомневаюсь, читается ли, интересно ли, правильно ли стоят слова. И боюсь продолжать, прямо страх чистого личта какой-то. Поэтому решила кусочек выложить.

-          
То-о-о-ня, - позвала Стася с порога.
-           Это ты? – отозвалась бабушка из-за клубов пара. Такой уютный и домашний голос, он будил ее по утрам в детский сад, он волновался, когда она болела, он строго спрашивал ее о делах в школе и игриво – о женихе Димке. Он мог ругать и читать долгие мучительные нотации, но он совершенно точно любил ее. Когда же все изменилось? Когда Стасю стало раздражать Тонино вмешательство, громко работающий телевизор с вечными новостями, который никак нельзя было сделать потише - Тоня плохо слышит. А эти ее вечные воспоминания: «Вот мы в нашей семье уважали отца и мать, мы никогда им слова грубого не сказали!» А вламывание в комнату, где Стася была в безопасности? В мир, за стеклянной перегородкой аквариума с сонно покачивающимися на воде вуалехвостками? Когда Тонин голос перестал убаюкивать и лелеять, а начал резать и хлестать по нервам? Может, когда Стася принесла домой Хельму – крошечного котенка, тайского бобтейла? Он на самом деле был похож на сиамского, только без хвоста. Это ей Катя Минина отдала совершенно бесплатно, между прочим, так-то эти бобтейлы очень дорогие. Тоня отложила швабру, приблизила лицо, приподняла очки и долго и внимательно разглядывала Хельму.
-           Уноси обратно, - сказала и стала изо всей сил тереть совершенно чистый пол.
А Стася стояла, прижимая к себе Хельму и не могла понять.
    А может, это началось еще раньше, когда к ним приехала в гости Тонина племянница Оля с маленькой дочкой? Тоненькая, шустрая и звонкая, она каким-то образом заняла собой всю квартиру: через полчаса после их приезда в духовке уже подрумянивалась шарлотка, пол гостиной занимал огромный чемодан, а в Стасиной комнате хозяйничала двухлетняя Саша, сгребая с полки Стасины фигурки.
Стасе было любопытно – таких маленьких детей она видела только на улице, а тут в ее безраздельное пользование поступило живое существо. Оно, правда, объяснялось на непонятном языке, нахально лезло везде и кричало, если его не пускали, но оно было такое… теплое... Стася украдкой прикоснулась к Сашиной щеке, и она оказалась нежной, провела по ней пальцем, потрогала пушистую светлую кудряшку над мягким ухом. И тут Саша протянула ей зажатого в кулачке гнома и сказала:
-Патя!
- Какой же это Патя? – возмутилась Стася, - это Торин. Торин Дубощит. Скажи «То-рин»
- Патя! – повторила Саша.
- Не Патя, а Торин! Торин-Торин-Торин!
- Патя! – Саша тыкала кулачком в Стасю, и в ее голосе появились истеричные нотки. Она хныкала и повторяла: «Патя, Патя…»
- Ну послушай, - сказала Стася, - давным-давно жил огромный и страшный дракон. Стася сложила ладони, изображая крылья дракона, - он прилетел в страну гномов и дыхнул на них огнем.
УУУУ – Стася сделала страшные глаза и приблизилась к Саше. Саша перестала хныкать и замерла. А Стася продолжала.
Дракон хотел отобрать у гномов золото, но они храбро сражались. Вжиг-вжиг, - размахивала Стася руками, - хрясть-шарах, они бились мечами и дубинками. Но дракон победил.
А потом Торин, - Стася взяла у Саши из рук гномика, - решил вернуть своему народу золото и гору. Поняла? Он взял еще других гномов, хоббита и они пошли. Стася схватила обалдевшую Сашу на руки и стала танцевать с ней по комнате, напевая:
«К вершинам седым, к перевалам крутым,
К ущельям и ямам, где пламя и дым,
В скалистые горы, в подземные норы
Уйдем за сокровищем древним своим.

Там пращуры-гномы в пещерной тени
Кузнечных костров раздували огни;
Искусны и стары, могучие чары
Знавали они и ковали они.» (пер. Г. Кружкова)


- Ну, кто это?
- Патя – уверенно сказала Саша и направилась с гномом к дивану.
Она разгребла плед и одеяло, устроив подобие гнездышка, положила туда Торина и укрыла сверху носовым платочком, после чего гордо посмотрела на Стасю и опять заявила:
- Патя!
И тут до Стаси дошло:
- Патя! Ну, конечно, СПАТЬ! Ты его спать уложила?
- Да! – просияла Саша от того, что ее наконец поняли, и крепко обхватила Стасины коленки горячими влажными ладошками.
На секунду у Стаси резко перехватило дыхание – захотелось вот так стоять с Сашкой всю жизнь, и пусть оно все вращается вокруг них пестрым вихрем. Стася даже успела загадать: 23 ноября, 4 часа дня – запомнить во всех подробностях – запах шарлотки с кухни, босые ноги на паркетном полу, горячие ладошки, обнимающие коленки и пушистые светлые Сашкины волосы.
Такая фотография в памяти – щелк – и на всю жизнь.
Шарах! Дверь со всего маху налетела на угол шкафа, и в комнату влетела Тоня. Стремительным соколиным взглядом обозревала она обстановку, выискивая беспорядок. И конечно же, сразу его нашла: среди Стасиных учебников по всему столу валялись фигурки, а на кровати в кульке из одеяла спал Торин.
- Сашенька, - притворно-умильно сказала она, - нельзя трогать чужие игрушки. Это – Стасино!
- Нет - возмутилась Стася, - мы же играли с Сашкой.
- А я говорю – нельзя!
Саша переводила испуганные глаза со Стаси на Тоню, но они не обращали на нее никакого внимания.
- Она маленькая, сломать может, - гнула свое Тоня, -посмотри, какие фигурки хрупкие. Мать говорила, они по тыще каждая. Тебе все равно, что мать вкалывает c утра до ночи?
- Саша – моя сестра! Мы играли…
- Сестра? – закричала Тоня. – Да много ты эту сестру видела? А Оля вообще наглая, как ей надо, приезжает, а когда не надо – ни слуху ни духу. Да еще и ребенка притащила.
- Тетя Тоня, - на пороге стояла побледневшая Оля, - что же вы мне раньше не сказали, чтобы я не приезжала? Я – наглая?
- Наглая, - не мигнув отозвалась Тоня
Все Олино оживление как испарилось, плечи поникли. Оля закусила нижнюю губу и стала швырять вещи в спортивную сумку, как есть, не складывая. Потом она уселась на стул, подхватила Сашку и стянула с нее домашнее платье, которое тут же полетело вслед за другими вещами. Она все делала порывисто и случайно заехала Саше ногтем по подбородку, та дернулась и заплакала, а на подбородке осталась красная полоса.
- Стась, принеси перекись, - попросила Оля еле слышно и тут же опять закусила губу. Иначе бы тоже разревелась прямо тут, перед Тоней. А это было никак нельзя.
Пока Стяся искала перекись, она слышала, как Оля что-то говорит Тоне, а та отвечает, но когда она вернулась, в комнате было тихо, как под водой, даже Саша молча сосала палец.
А потом они уехали. Правда, Стася исхитрилась в коридоре сунуть в Сашкин кулачок Торина в платочке и шепнула:
- Это тебе. Патя.
Прабабушка никогда больше не вспоминала про Олю и Сашу. Первое, что она сделала, когда те уехали, достала шарлотку из духовки и выбросила в мусорное ведро.
- Нам чужого не надо.
Стася только вздохнула и ушла в свое одинокое убежище расставлять фигурки: теперь они так и будут стоять на полке – играть с ними некому.
***
25th-May-2015 12:56 am(no subject)
Ура-ура-ура! "Союзмультфильм" выпустил мультик по моему стихотворению "Бегемот и компот", то есть стих-то раньше назывался "Песенка-кричалка про бегемота", а вот мультик именно так. Я счастлива! Над мультиком работала прекрасная команда во главе с aldashin. Я в восторге от всего: музыки, исполнения, рисунков, сценария и юмора:) Ура!
Оригинал взят у bujhm в ПОСЛЕДНИЙ СОБАКИНА ШАНС - 15 марта
15 марта (воскресенье) в 19:00 в книжном клубе-магазине "Гиперион" состоится музыкально-поэтический вечер "ПОСЛЕДНИЙ СОБАКИНА ШАНС". Совместное выступление группы "Последний шанс" и поэта Тима Собакина. Вход 500 р.

Анонс от организаторов:


"Если вы никогда не слышали легендарную группу «Последний Шанс», значит, вы упустили свою юность. Если вы никогда не читали стихов легендарного Тима Собакина, значит, вы упустили свою молодость. И вот теперь у вас появился уникальный шанс: не упустить юность и вспомнить молодость! Это можно увидеть и услышать на музыкально-поэтическом вечере «ПОСЛЕДНИЙ СОБАКИНА ШАНС». Группа «Последний Шанс» поёт, поэт Собакин читает. В общем, счастливы ВСЕ. Вход – 500 рублей. ДЕВУШКИ И ДЕТИ - на коленях."






Два-Бурундука





Как пройти в Гиперион



7th-Mar-2015 08:18 pm(no subject)
Сто лет не писала в ЖЖ. Интересно, тут кто-то еще есть?
Я вот решила все-таки самое интересное из фб вешать сюда, потому что там ничего не найдешь, все уходит в небытие
7th-Mar-2015 08:16 pm(no subject)

Из путешествий никогда не возвращаешься прежним.

Мне было почти 5 лет, и мы отправились на поезде к родственникам в южный город. Мне казалось, что мы ехали недели две, но на самом деле - не больше суток. На вокзале нас встречала машина под названием «Козлик». И я очень скоро поняла, почему она так называется: «Козлик» не пропускал ни одной кочки, прыгал и трясся всю дорогу, а мы внутри подлетали к самому потолку. Наскакавшись на «Козлике», вышли около дома бабушки Нади, к которой приехали. Я крутила головой и не могла поверить: на деревьях прямо посреди города росли груши, абрикосы и вишни! Бабушку Надю я видела впервые, но сразу же полюбила: она была теплая, пахла пирожками, и ее было очень приятно обнимать. Правда, в квартире бабушки Нади выяснилось, что жила она не одна – у нее гостила еще одна бабушка, Тоня. Тоня мне сразу не понравилась. Она была огромная и необъятная, как гора, видневшаяся в окне. Говорила она грубым громоподобным голосом, а когда смеялась, в комнате случалось небольшое землетрясение – дрожали даже стаканы в буфете. Стоило мне утром высунуться из комнаты, я сразу же слышала Тонино:
-Кто это у нас проснууулся?!
И я в ужасе ныряла обратно.

Переменилось все в тот день, когда мы поехали на кладбище, навестить мужа бабушки Нади. Мне выдали разноцветные сахарные леденцы и велели рассыпать их по земле.
- Зачем?- Удивилась я, - ведь мертвые не едят леденцов.
- А это для птичек, - ответила бабушка Тоня мягким и нестрашным голосом, - пусть прилетают на могилку и песенки свои поют.
Я посмотрела на бабушку Тоню: она, хоть и была такой же огромной, как раньше, сейчас совершенно меня не пугала, наоборот, в ее гигантской тени хотелось укрыться от непонятности этого места.

Вечером того же дня Тоня пекла воздушные безе.
- А научите меня, - осмелев, попросила я.
- Иди сюда, это очень просто, - усмехнулась Тоня, - берешь ладошки, прижимаешь друг к другу лодочкой и дуешь внутрь. А потом быстро перекладываешь этот воздух на сковородку. И готово!
- Так просто! – восхитилась я, откусывая хрустящий кусочек.
Я решила приберечь этот рецепт до дома, а потом всех удивить.

На следующий день мы опять погрузились в «Козлика» и поскакали на нем к морю. Там мы жили в маленьких деревянных домиках, а мама готовила на улице. Это называлось «Турбаза». На море во время страшной грозы у меня впервые в жизни разболелась голова, я и не знала, что бывают такие мучения, когда до утра не можешь уснуть. Я лежала с повязкой на голове и слушала раскаты грома, а мне представлялось, что это смеется бабушка Тоня, сотрясаясь всем своим могучим телом. Там же мне исполнилось 5 лет, и я проплакала полночи в подушку, потому что мне казалось, что это – трагедия, ведь мне уже никогда-никогда не будет 4 года. На день рождения мне вручили письмо от папы, который остался в Москве. Он писал, что меня дома ждет сюрприз: долгожданный аквариум с рыбками!
С моря я везла домой драгоценности: обкатанные морем круглые стекляшки, ракушки и, самое главное – целое государство в коробке: короля, королеву, принцессу, подданных. Это была коллекция камней, в которые я играла весь отдых, самый большой, зеленый камень – Король – хранится у меня до сих пор.

Вернувшись домой, я, конечно же сразу занялась аквариумом и не отходила от него несколько дней. Но потом вспомнила: у меня же есть сюрприз! Попросила маму поставить на плиту сковородку, встала на стул. Значит, так: сложить ладошки лодочкой, прижать друг к дружке, подуть внутрь, аккуратно перенести на сковородку… Я дула и переносила, дула и переносила, а потом ждала, когда на сковородке появятся воздушные безе. Я не сразу поняла, что ничего не появится. А когда наконец поняла, потрясенно повернулась к маме. У меня был только один вопрос:
- Почему она так?
Мама села рядом и обняла меня.
- Понимаешь, - сказала она, - Бабушка Тоня не очень умеет с детьми, у нее был маленький сыночек, но он во время войны умер. Наверное, ей хотелось пошутить с тобой, она думала, что ты большая и поймешь.

Так вот закончилось мое первое долгое путешествие: я стала на год старше, мне действительно больше никогда в жизни не было 4 года, я узнала, что такое гроза в горах, и как при этом болит голова. И еще узнала, что бывают люди-горы: с ними то страшно, то надежно, то непонятно. И почему так – не узнаешь, пока не обойдешь эту гору со всех сторон, не разведаешь всех ее выступов и ущелий. Но это и есть путешествие, из которого никогда не возвращаешься прежним.

Такой вот получился видеоролик по моей сказке на английском. Прочитал Джонатан Ригли, иллюстрации Елены Шнайдер, а ролик сделали Екатерина Григорьева и Алексей Ганюшкин


28th-Aug-2014 04:14 pm - К 1-му сентября
У нас с Аней Игнатовой выходит одна книжечка на двоих - стихи про зверей-первоклассников.
Очень красивые иллюстрации Саши Ивойловой:)
Stixi
9th-Jun-2014 01:29 am(no subject)
Чего только не откопаешь, пока пишешь детскую сказку:))

«Зелёные рукава» (англ. Greensleeves) — английская фольклорная песня, известная с XVI века. Дважды упоминается в произведениях Уильяма Шекспира, в том числе в комедии «Виндзорские насмешницы»

О происхождении песни известно немного. Мелодия, написанная анонимным композитором XVI века на гармоническую модель романески, стала основой для многочисленных вариаций. Написание текста баллады часто приписывают английскому королю Генриху VIII, который якобы адресовал эти стихи своей возлюбленной, предположительно Анне Болейн, ставшей второй женой Генриха. Она не поддалась попыткам короля совратить её, и этот отказ отражён в словах песни. Однако также есть мнение, что песня относится к периоду правления королевы Елизаветы I, поскольку итальянский стиль композиции, в котором она написана, попал в Англию лишь после смерти короля[1].

Впервые текст «Greensleeves» был опубликован в 1566 году в Лондоне в сборнике «Приятные сонеты и истории», который был переиздан под названием «Горсть приятных наслаждений» в 1584 году. Этот вариант, дошедший до наших дней, включает 18 четверостиший и рефрен, однако обычно принято считать, что только четыре четверостишия и рефрен являются подлинными. Всего же существует огромное число куплетов (по некоторым оценкам до 1800), обыгрывающих одну и ту же тему — сетования автора на возлюбленную, покинувшую его несмотря на все его старания.

Существует множество пародий на неё и на другие темы; «Greensleeves» — одна из самых пародируемых филкерами песен.

Название песни отражает прозвище неверной возлюбленной, к которой обращается автор. Считается, что зелёные рукава могли являться атрибутом одежды куртизанок в средневековой Англии. В Кентерберийских рассказах зелёный цвет упоминается как «цвет лёгкости в любви»[2], поскольку после «свободной любви» на одежде девушки оставались пятна от травы.

27724056_Dante_Gabriel_Rossetti_Veronica_Veronese_1872_ss
This page was loaded Feb 22nd 2017, 10:25 pm GMT.